Решение о запуске диалога было принято под жестким давлением Дональда Трампа. По данным СМИ, президент США пригрозил Биньямину Нетаньяху возможным односторонним перемирием, если Израиль не пойдет на контакт. В ответ израильский премьер согласился на встречу, но ввел режим личного контроля над ударами по Бейруту и категорически отказался полностью останавливать боевые действия на остальной территории Ливана.

Нетаньяху официально заявил, что Израиль не пойдет на предварительное затишье и переговоры в Вашингтоне будут проходить «под огнем» до полного выполнения условий Иерусалима. В подтверждение этой позиции ЦАХАЛ расширил наземную операцию на юге Ливана. Подразделения 98-й дивизии, включая десантников и спецназ, продолжают операции по окружению военной инфраструктуры «Хезболлы» в районе Бинт-Джубайля. По данным армейской пресс-службы, в последние дни в ходе ближних боев и авиаударов в этом районе были ликвидированы более 100 боевиков, разрушены десятки объектов террористической инфраструктуры.

«Хезболла», в свою очередь, усилила обстрелы северных районов Израиля. Согласно отчету Института изучения войны (ISW), 11 апреля группировка провела рекордные 36 атак за сутки, основной удар пришелся по населенным пунктам Шломи, Кирьят-Шмона и Мисгав-Ам. Затем атаки продолжились с применением беспилотников; в одном из инцидентов был тяжело ранен израильский резервист, еще один военнослужащий получил легкие ранения.

По данным источников издания среди американских чиновников, в ближайшее время ожидается переброска до 2000 военнослужащих элитной 82-й воздушно-десантной дивизии. Кроме того, к берегам Ближнего Востока из Вирджинии направляется авианосная ударная группа во главе с авианосцем George H.W. Bush, а из Калифорнии – десантный корабль Boxer с 11-м экспедиционным подразделением морской пехоты на борту. Эти силы станут поддержкой для группировки США на фоне объявленной Дональдом Трампом морской блокады иранских портов.

Дональд Трамп ранее подтвердил, что США пополнили боезапас своих кораблей «лучшими боеприпасами» именно на случай срыва дипломатического процесса. На фоне провала встречи в Исламабаде Вашингтон перешел к реализации силового сценария: Пентагону поручено не только блокировать иранский трафик, но и начать принудительное разминирование Ормузского пролива. Спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф ранее заявлял, что США используют дипломатию как ширму для подготовки наземной операции, что Тегеран считает «неприемлемым».

При этом военные уточнили, что силы CENTCOM не будут препятствовать свободе навигации судов, следующих через Ормузский пролив в порты других стран. Для безопасности судоходства морякам предписано сообщать о своем курсе военным кораблям США по международному каналу связи.

Решение о блокаде Трамп озвучил накануне в соцсети Truth Social, пригрозив полностью закрыть пролив для всех судов и назвав политику Тегерана «шантажом планетарного масштаба». В развитие этого заявления президент поручил флоту перехватывать любые суда, которые платят Ирану пошлины за проход, и подтвердил начало принудительного разминирования водного пути. Любому, кто попытается открыть огонь по американским силам или гражданским танкерам, Трамп пообещал, что тот будет «разнесен в пух и прах».

Переход к военным мерам последовал за провалом 21-часовых переговоров США и Ирана в Исламабаде. Стороны разошлись в вопросах ядерного разоружения и контроля над судоходством: Иран отказался разблокировать пролив до подписания итоговой сделки и настаивал на единоличном праве взимать сборы. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что срыв переговоров станет для Ирана «куда более плохой новостью», чем для Соединенных Штатов, а в Тегеране требования Вашингтона назвали «чрезмерными» и «неприемлемыми».

Вэнс назвал переданный пакет условий «последним и лучшим предложением» Вашингтона и отметил, что отказ от сделки – «новость гораздо худшая для Ирана, нежели для Америки». По словам вице-президента, Иран отказался идти на уступки по ключевым пунктам, которые Белый дом обозначил как «красные линии».

Основным камнем преткновения стал отказ Тегерана немедленно разблокировать Ормузский пролив, гарантировав бесплатный проход судов, и выдать запасы высокообогащенного урана – более 400 килограммов, предположительно, скрытых под землей. Без решения этих вопросов США заблокировали встречные требования Ирана о снятии санкций и разморозке миллиардов долларов на зарубежных счетах.

Список не подлежащих обсуждению параметров Дональда Трампа также включает полный демонтаж основных ядерных объектов, серьезно поврежденных во время американских бомбардировок в июне прошлого года, прекращение финансирования группировок ХАМАС, «Хезболла» и «Ансар Аллах», а также принятие общих условий деэскалации в регионе с учетом интересов союзников США.

Глава иранского МИДа Аббас Аракчи, возглавлявший иранскую делегацию, в свою очередь заявил, что стороны были «в шаге» от подписания меморандума, но обвинил Вашингтон в «максимализме» и постоянной смене условий, подытожив переговоры фразой: «Враждебность порождает враждебность».

Ситуация осложняется фундаментальным различием в стилях дипломатии: если при Бараке Обаме ядерная сделка готовилась два года, то Трамп стремится к максимально быстрому результату. При этом Иран использует контроль над Ормузским проливом как рычаг давления, осознавая, что перебои в поставках нефти вызывают турбулентность на рынках и создают политические проблемы для Трампа внутри США. Стоит отметить, что американский лидер заранее преуменьшил значимость переговоров. 11 апреля он заявил, что США «уже победили, разбив Иран в военном отношении» и результаты переговоров «не имеют значения» для него.