При этом военные уточнили, что силы CENTCOM не будут препятствовать свободе навигации судов, следующих через Ормузский пролив в порты других стран. Для безопасности судоходства морякам предписано сообщать о своем курсе военным кораблям США по международному каналу связи.

Решение о блокаде Трамп озвучил накануне в соцсети Truth Social, пригрозив полностью закрыть пролив для всех судов и назвав политику Тегерана «шантажом планетарного масштаба». В развитие этого заявления президент поручил флоту перехватывать любые суда, которые платят Ирану пошлины за проход, и подтвердил начало принудительного разминирования водного пути. Любому, кто попытается открыть огонь по американским силам или гражданским танкерам, Трамп пообещал, что тот будет «разнесен в пух и прах».

Переход к военным мерам последовал за провалом 21-часовых переговоров США и Ирана в Исламабаде. Стороны разошлись в вопросах ядерного разоружения и контроля над судоходством: Иран отказался разблокировать пролив до подписания итоговой сделки и настаивал на единоличном праве взимать сборы. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что срыв переговоров станет для Ирана «куда более плохой новостью», чем для Соединенных Штатов, а в Тегеране требования Вашингтона назвали «чрезмерными» и «неприемлемыми».

Вэнс назвал переданный пакет условий «последним и лучшим предложением» Вашингтона и отметил, что отказ от сделки – «новость гораздо худшая для Ирана, нежели для Америки». По словам вице-президента, Иран отказался идти на уступки по ключевым пунктам, которые Белый дом обозначил как «красные линии».

Основным камнем преткновения стал отказ Тегерана немедленно разблокировать Ормузский пролив, гарантировав бесплатный проход судов, и выдать запасы высокообогащенного урана – более 400 килограммов, предположительно, скрытых под землей. Без решения этих вопросов США заблокировали встречные требования Ирана о снятии санкций и разморозке миллиардов долларов на зарубежных счетах.

Список не подлежащих обсуждению параметров Дональда Трампа также включает полный демонтаж основных ядерных объектов, серьезно поврежденных во время американских бомбардировок в июне прошлого года, прекращение финансирования группировок ХАМАС, «Хезболла» и «Ансар Аллах», а также принятие общих условий деэскалации в регионе с учетом интересов союзников США.

Глава иранского МИДа Аббас Аракчи, возглавлявший иранскую делегацию, в свою очередь заявил, что стороны были «в шаге» от подписания меморандума, но обвинил Вашингтон в «максимализме» и постоянной смене условий, подытожив переговоры фразой: «Враждебность порождает враждебность».

Ситуация осложняется фундаментальным различием в стилях дипломатии: если при Бараке Обаме ядерная сделка готовилась два года, то Трамп стремится к максимально быстрому результату. При этом Иран использует контроль над Ормузским проливом как рычаг давления, осознавая, что перебои в поставках нефти вызывают турбулентность на рынках и создают политические проблемы для Трампа внутри США. Стоит отметить, что американский лидер заранее преуменьшил значимость переговоров. 11 апреля он заявил, что США «уже победили, разбив Иран в военном отношении» и результаты переговоров «не имеют значения» для него.