Колумнистика

Михаэль Кориц

Высокий прогресс

29.10.2013

Высокий прогресс

29.10.2013

Отношение к техническим новинкам в среде религиозных евреев в последние века было двойственным, в нем в той или иной степени присутствовали надежда и опасение. Новые удобные вещи, которые приносит с собой технический прогресс, прежде всего, расширяют человеческие возможности. 


Новые открытия и изобретения дают добру и знанию такие перспективы, о которых раньше нельзя было даже мечтать. Но, в то же самое время, расширяются границы соблазна и появляются новые обличия греха. С одной стороны, прогресс дал в руки людей оружие массового уничтожения и обеспечил трибунами для распространения злоязычия и клеветы, подтолкнул сексуальную революцию, оказавшую пагубное влияние на статус семьи и на представление о любви. С другой стороны, он облегчил соблюдение Шаббата и кашрута, подарил невиданную ранее перспективу изучения Устной Торы, сделав широкодоступными ее разделы, издавна считавшиеся уделом избранных знатоков, что дало возможность совместного изучения Торы, не ограниченного местоположением. Прогресс сделал доступным посещение отдаленных святых мест, облегчил коммуникацию между различными общинами, разбросанными по миру. Компромисс между неприятием и восхищением в отношении плодов технического прогресса зависит от общего мировоззрения общины и ее руководителей. Спектр толерантности простирается от запрета на любой выход в Интернет «в личных целях» до фильтра на сайты с «грязной» информацией. Однако уже сам факт поисков приемлемого баланса является признанием положительных сторон новых технологий.

В сегодняшней реальности глубокая вовлеченность в мир современных технологий спокойно уживается с религиозным мировоззрением, а интерес к противоречиям между наукой и религией находится на заднем плане.
Впрочем, любовью к новым знаниям и возможностям евреи отличались испокон веков. Гораздо сложнее оказалось противостоять атеистическому давлению, сопровождавшему взрыв научно-технического прогресса новейших времен. Научно-промышленная революция XIX века была неразрывно связана с атеистическим представлением о мире, в котором все происходит согласно объективным законам природы. Законы эти человек постигает при помощи науки и когда-нибудь постигнет их в полном объеме. В «гипотезе Б-га», говоря словами Лапласа, наука не нуждалась. XX век заставил отказаться от подобной самоуверенности. Процесс познания открыл заложенные в нем самом ограничения, как практические (утопичность надежд на совершенствование человеческой морали под влиянием прогресса), так и теоретические (открытие принципиальных границ познания и имманентно присущей ему субъективности). Так или иначе, но в сегодняшней реальности глубокая вовлеченность в мир современных технологий спокойно уживается с религиозным мировоззрением, а интерес к противоречиям между наукой и религией находится на заднем плане.

Распространение получила позиция Зоара, согласно которой прорыв в научном познании мира (который, как было предсказано этой книгой, произошел в столетие, начавшееся в 1840 году) связан — наряду с открытием новых глубин в постижении Торы — с приближением мессианской эпохи.

Согласно еврейской точке зрения, существует еще один аспект в оценке влияния новых технологий на людей. Технология, входя в жизнь, изменяет навыки и привычки и, тем самым, изменяет нас. Сама идея, что привычные действия формируют личность, не нова для еврейской традиции. Барселонский левит
XIII века, пожелавший остаться неизвестным, писал в своем до сих пор популярном труде «Сефер а-хинух», посвященном анализу всех 613 заповедей: «Человек подвергается влиянию со стороны своих действий, поэтому... умножил Всевышний заповеди, чтобы захватить ими наши мысли... и от хороших действий мы стали лучше».

О влиянии научно-технической революции на восприятие мира современным человеком и о связи этого изменения с приближением мессианской эпохи пишет Любавичский Ребе. Он приводит пример новой глубины понимания слов Мишны о всевидении Всевышнего, наблюдающего за нашими действиями. То, что столетиями было лишь абстрактной метафорой («глаз видящий, ухо слышащее»), для слушателя радио (и уж тем более — для современного пользователя Скайпа) приобрело черты конкретного образа. Дело здесь не просто в удобной иллюстрации теологического текста (хотя истинный хасид не найдет для любого явления в мире лучшего предназначения, чем быть иллюстрацией Б-жественной мудрости), а в новом восприятии мира, для которого пространственные ограничения потеряли свою жесткость. Преодоление ограничений материального мира в нашем восприятия приближает нас ко времени, когда всем будет дано узреть, что единственной истинной реальностью обладает лишь Всевышний.

Преодоление ограничений материального мира в нашем восприятия приближает нас ко времени, когда всем будет дано узреть, что единственной истинной реальностью обладает лишь Всевышний.
Если научно-техническая революция помогла человечеству осознать относительность пространственно-временных ограничений, то революцию информационную
 можно рассматривать как преодоление ограничений самого сознания. Процесс этот сейчас протекает весьма активно, а связанное с ним появление новых для человечества возможностей еще не дошло до своего пика, но мир (а с ним и мы с вами) уже кардинально изменился. Изменились наши потребности: сознательное отключение от информационных каналов теперь воспринимается как чудачество или как результат целенаправленного усилия. Так, например, соблюдение Шаббата сегодня во многом означает отказ от коммуникации с миром. Сменились и критерии оценки профессионального уровня специалиста: хранение в памяти максимального объема профессиональных знаний уступило по ценности умению находить и применять нужную для работы информацию.

Нет сомнений, что эти изменения проявят себя во всех областях жизни — ведь информация имеет отношение к любым видам человеческой деятельности. Школа традиционно консервативна, но ситуация, когда преподаватель должен иметь иное преимущество перед учеником, чем накопленный им набор информации, меняет ожидания родителей и ставит перед учителями принципиально новые задачи.

Если назревшие изменения в системе образования еще впереди, то на рынке труда они уже произошли. Все чаще фирмы и организации прибегают к аутсорсингу: приглашают для решения конкретной проблемы узкого специалиста извне или специализирующуюся на определенном виде услуг фирму. Специалист извне не обладает информацией, касающейся специфики деятельности данной конкретной фирмы, но для выполнения порученной ему работы это менее важно, чем его навыки решения конкретной проблемы. Приступая к поиску решения, он не знает, каким оно будет, но у него есть опыт решения подобных проблем, и он готов его применить. В статье
 в Businessweek это противопоставление — «знать или учиться» — вынесено в заголовок. Автор предлагает читателям советы, как перестроить себя и перейти из мира знающих в мир обучающихся.

Поскольку мессианское время характеризуется словами Рамбама, что «не будет у всего мира иного занятия, кроме познания», преодоление информационных и ментальных ограничений еще важнее, чем преодоление ограничений физических.
Если в концепции аутсорсинг
a человека извне лишь приравнивают в правах к тому, кто работает внутри, то в свежей статье в Forbes сделаны намного более радикальные выводы. Руководитель социальной бизнес-стратегии SAR Тодд Уилмс говорит о новом поколении профессионалов, которых он сравнивает с героями «Бойцовского клуба». Он называет это новое поколение «разрушителями», но на самом деле речь идет о формировании нового вида развития, необходимой частью которого становится «разрушающий», не скованный догмами взгляд. Можно провести аналогию с методикой постижения истины, применяемой в Мишне и Талмуде, при которой мнение оппонента, не оставляющего ни одной детали утверждения без всесторонней критики, является настолько необходимой частью постижения истины, что его сохраняют для потомков.

Мы не знаем, какие из тенденций развития человеческого сознания получат дальнейшее развитие, а какие окажутся тупиковыми. Одно можно утверждать с большой степенью уверенности: информационная революция делает человека свободнее, а его мышление — менее догматичным. Поскольку мессианское время характеризуется словами Рамбама, что «не будет у всего мира иного занятия, кроме познания», преодоление информационных и ментальных ограничений еще важнее, чем преодоление ограничений физических.

Автор о себе:

Детство мое выпало на ленинградскую оттепель, поэтому на всю жизнь осталась неприязнь ко всяческим заморозкам и застоям. В 1979 году открыл том Талмуда в переводе с ятями, в попытках разобраться в нем уехал в Иерусалим, где и живу в доме на последней горке по дороге к Храмовой горе. Работаю то программистом, чтобы добиваться нужных результатов, то раввином, чтобы эти результаты не переоценивать. Публицистика  важна для меня не сама по себе, а как необходимая часть познания и возможность диалога с читателем. Поскольку от попыток разобраться все еще не отказался.
 

Мнение  редакции и автора могут не совпадать