Кривой – и ещё кривее

18.05.2022

<p>In this photo taken March 17, 2010 architect Frank Gehry is seen in front of his latest creation, the Cleveland Clinic Lou Ruvo Center for Brain Health, in Las Vegas. (AP Photo/Isaac Brekken)</p>

«Танцующий дом» в Праге и музей Гуггенхайма в Бильбао без единого угла. Он застроил мир шедеврами, пока соседи подавали на него в суд за «уродские строения». Творит архитектор Фрэнк Гери и сейчас в свои 93.

Сам Гери нередко вспоминал, что тяготение к рыбьей гибкости и плавности в дизайне у него родом из детства. Каждый четверг вместе со своей бабушкой Лилиан Каплан он ходил на еврейский рынок в Торонто, чтобы купить живого карпа. Потом бабушка выпускала карпа в ванну, и тот плавал до тех пор, пока не наступало время готовить фаршированную рыбу – гефилте фиш – к шаббату. А до тех пор мальчик любовался совершенством округлых зеркальных боков карпа и его плавными движениями.

Гери, впрочем, отрицал, что последние часы жизни несчастных карпов послужили для него источником вдохновения. Скорее, он был просто заворожен, какая красота существует в природе. И заодно рассказывал еще одну историю. У деда был мебельный магазин – там с бабушкой они часами строили фантастические здания из древесных стружек. А есть ли у легких, спиралевидных стружек прямые углы, как у настоящих зданий? Вот то-то и оно.

Гери родился в Торонто 28 февраля 1929 года в семье Сэди-Тельмы и Ирвина Голдбергов. Отец был сыном еврейских эмигрантов из России, а мать приехала в Новый Свет из Польши. Вот почему сына они назвали Эфраимом, но для всех с самого рождения он был просто Фрэнком, а его полное имя использовали только однажды – во время празднования бар-мицвы. Позднее, уже будучи взрослым, он официально сменил имя, а заодно поменял и фамилию – вместо Голдберга стал просто Гери.

Около десяти лет Фрэнк с родителями и сестрой Дорин провел в Тимминсе, небольшом шахтерском городке в Онтарио. Он вспоминал, что там жили всего около 30 еврейских семей, и какое-то время он был единственным ребенком-евреем в местной школе. Но отдуваться ему приходилось за всех: одноклассники регулярно колотили его и отпускали антисемитские шуточки. Этот бытовой антисемитизм стал одной из причин, по которой семья переехала из Канады в США. Но важнее было, что внезапно просел бизнес отца: тот продавал барные игровые автоматы, а с азартными играми после Второй мировой войны в Канаде стали активно бороться. Ирвинг Голдберг сделал ряд неудачных капиталовложений – и остался на мели. Вдобавок у него случился сердечный приступ, и врач посоветовал ему сменить обстановку, чтобы быстрее восстановиться. Сразу после того, как Фрэнк окончил среднюю школу в 1947-м, Голдберги переехали в Калифорнию.

К тому времени у Фрэнка уже вполне оформилась мечта стать архитектором, и он начал брать уроки в вечерней художественной школе. Днем же водил грузовик – чтобы заработать на учебу. В конце концов он поступил в школу архитектуры при Университете Южной Калифорнии. Примерно тогда же, в 1952-м, у него появилась семья: студентом Гери женился на стенографистке Аните Снайдер. Именно по ее совету он сменил имя и фамилию: жена боялась, что детей будут дразнить в школе за их явную принадлежность к еврейству. Фрэнк помнил о своем непростом детстве и согласился. Хотя позднее признавался, что не раз пожалел о своем решении.

Именно под фамилией Гери он начал создавать свои шедевры, начав с малых форм – мебели. Окончив в 1954 году университет, он отслужил год в армии, где отвечал за изготовление стульев для солдат. Получалось у Фрэнка настолько хорошо, что его работы нередко вместо казарм попадали в кабинеты офицеров.

Первую серьезную известность ему тоже принесла мебель. Успешная идея родилась в буквальном смысле из мусора – однажды у здания собственного офиса Гери заметил кучу выброшенной картонной упаковки. Так появились стулья Easy Edges: они представляли собой изогнутую ленту спрессованного гофрированного картона с фанерной облицовкой. Мебель сразу привлекла внимание благодаря изяществу, простоте и прочности: конструкция выдерживала вес легкового автомобиля. Серия просуществовала с 1969 по 1972 год и принесла Гери заметную славу. «Мебель позволяет быстро увидеть воплощение идеи в жизнь, тогда как в проектировании зданий результата приходится ждать годами», – говорил Фрэнк.

Тем не менее в 70-е и 80-е годы Гери создал ряд жилых домов и муниципальных зданий в Калифорнии. Самым известным из них стал его собственный дом в Санта-Монике. Его строительству предшествовала женитьба на Берте Агилере – со своей первой женой он к тому времени давно развелся. Очень быстро у Фрэнка и Берты родились двое сыновей, и жилищный вопрос встал ребром. Гери купил розовое бунгало с пальмовой крышей, построенное еще в начале ХХ века. Не стесняя себя в фантазии, он занялся его переделкой: окружил здание панцирем из гофрированного металла – и получился дом в доме. Между старыми и новыми стенами возникло дополнительное полезное пространство. На первом этаже старого дома появилась гостиная, на втором – спальня, а в новом пространстве архитектор устроил кухню, столовую и несколько комнат.

Его решения вызывали у одних восторг, у других недоумение. Так, Гери оставил пол в кухне асфальтовым – как напоминание, что раньше на этом месте был двор. Окно в столовой обрело форму искаженного куба, а еще один стеклянный куб оказался зажатым между старой и новой стенами. Необычное сооружение вызвало возмущение у соседей. Они посчитали, что из-за такого уродского строения цена жилья в их районе поползет вниз, и даже подали на Гери в суд – правда, безрезультатно. Сам Гери потом с улыбкой вспоминал, что соседка-адвокат, оформлявшая иск, через несколько лет сама перестроила дом, скопировав у него идею «дома в доме»: новые стены были возведены вокруг старых.

На здание обратили внимание не только соседи, но и заказчики, и в 1980-е Гери принял участие в ряде радикально смелых проектов. Среди них – Калифорнийский аэрокосмический музей в Лос-Анджелесе, ресторан Fishdance в японском Кобе – конечно, в форме танцующей рыбы, и первое здание Гери в Европе – Музей дизайна Витра. В том же году Фрэнка Гери представили к «архитектурной нобелевке» – премии Притцкера.

Вот после этого и начался его «золотой век». Проекты Гери становились не просто знамениты, вокруг каждого из них вырастал настоящий культ. Так произошло, например, в испанском Бильбао, где архитектор построил здание для Музея Гуггенхайма. Причудливое строение без единого прямого угла буквально преобразило не самый благополучный портовый город. В Бильбао потоком хлынули туристы, а вместе с ними – и деньги. За первые три года в музее побывало около четырех миллионов туристов – это позволило заработать полмиллиарда евро. Еще около ста миллионов евро поступило в городской бюджет в качестве налогов от потраченных туристами денег на жилье, рестораны, досуг и транспорт. В общем, бюджет на строительство, составлявший около 80 миллионов евро, окупился очень быстро. Но главное – за музеем подтянулась и инфраструктура, и Бильбао обрел совершенно новый облик. Сегодня этот город даже нередко ошибочно считают столицей Страны Басков, региона на севере Испании.

Еще одно знаковое творение Гери – «танцующий дом» в Праге, который словно пытается вырваться из строгого ряда благообразной классической архитектуры. Гери проектировал его вместе с хорватским архитектором Владо Милуничем по предложению президента Чехии Вацлава Гавела. Дом решили построить на месте руин, оставшихся после бомбардировок Праги во время Второй мировой. Компания, владевшая участком, выдвинула условие: или строит Гери, или мы не даем согласия. И хотя сначала здание вызывало неоднозначную реакцию местных жителей, поскольку очень контрастировало с готическим обликом города, сегодня оно стало гордостью Праги и одной из точек притяжения туристов.

Внимания заслуживают еще многие творения Гери: от всемирно известных вроде Дисней-Холла в Лос-Анджелесе, до менее «тиражных» – как, например, психиатрическая клиника Lou Ruvo Center в Лас-Вегасе. Ее облик уже сам по себе ассоциируется с безумием: «пережеванные» контуры зданий словно сошли с картин Пикассо. Но этот эффект только внешний. Архитектор позаботился, чтобы внутренний интерьер был максимально умиротворяющим и приспособленным под нужды пациентов.

Сейчас Гери по-прежнему живет в своем необычном доме в Санта-Монике. «Королю деконструкции», как нередко называют его в архитектурных кругах за умение «выворачивать дома наизнанку», уже 93 года. Но уходить на покой не в его планах. В марте 2022 года Фрэнк Гери представил проект Центра Колбурна в Лос-Анджелесе – новаторский комплекс для школы музыки и танца. «Я никогда не уйду на пенсию, –пообещал он в интервью. – Я просто буду продолжать».

Елена Горовиц