Кнессет утвердил смертную казнь для террористов

Вечером 30 марта в третьем и окончательном чтении Кнессет утвердил резонансный закон, вводящий смертную казнь через повешение для палестинских жителей Иудеи и Самарии, которые были осуждены военными трибуналами за теракты с летальным исходом. Об этом сообщает Times of Israel. За инициативу проголосовали 62 из 120 депутатов Кнессета, включая премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

Согласно новым нормам, высшая мера становится наказанием по умолчанию и должна быть приведена в исполнение в течение 90 дней после вынесения приговора, при этом судьи могут заменить ее пожизненным сроком лишь в исключительных и не до конца определенных «особых обстоятельствах».

Принятие закона стало крупной политической победой министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. Празднуя успех, сторонники законопроекта открывали шампанское прямо в стенах парламента, а сам Бен-Гвир, надевший по такому случаю золотой значок в виде петли, назвал случившееся «днем справедливости для жертв и устрашения – для врагов».

Нововведение кардинально меняет правовой ландшафт Израиля, где смертная казнь до этого применялась лишь дважды. Причем если повешение нацистского преступника, «архитектора Холокоста» Адольфа Эйхмана в 1962 году совершенно обосновано, то первый случай – расстрел капитана Армии обороны Израиля Меира Тубянского в 1948 году по ложному обвинению в шпионаже – своего рода символ судебной катастрофы. Тубянский был казнен без адвокатов и права на апелляцию в разгар Войны за независимость, но уже через год его полностью реабилитировали посмертно. Теперь же, согласно новому закону, для вынесения смертного приговора вновь достаточно простого большинства голосов судей, а право на обжалование фактически аннулируется, что вызывает у многих прямые ассоциации с трагедией 1948 года.

Формально закон содержит положение, позволяющее выносить смертный приговор любому лицу, включая граждан Израиля, однако оно применяется исключительно в случаях, когда убийство совершено «с целью отрицания существования Государства Израиль». Эксперты и оппозиция подчеркивают, что такая специфическая формулировка – юридический фильтр, призванный оградить еврейских радикалов от высшей меры, поскольку, даже совершая тяжкие преступления на идеологической почве, они обычно заявляют, что действуют «на благо страны», а не ради ее уничтожения.

Международная реакция оказалась предсказуемо острой, да и внутри Израиля нашлось немало несогласных: сразу после голосования оппозиция и правозащитники начали подавать петиции в Высший суд справедливости (БАГАЦ) с требованием аннулировать закон. Истцы утверждают, что Кнессет превысил полномочия, принимая нормы для населения территорий, над которыми Израиль не обладает официальным суверенитетом. Основной упор сделан на неконституционность закона и риск роковых судебных ошибок, которые невозможно исправить. Теперь судьба инициативы зависит от решения БАГАЦа, который должен определить, станет ли смертная казнь реальным инструментом израильского правосудия или будет заблокирована как противоречащая базовым ценностям демократии.