75 лет спустя

10.08.2015

Сегодня актеру Вениамину Смехову исполняется 75 лет. И пусть не каждому удалось увидеть его в роли Воланда в легендарном спектакле «Мастер и Маргарита» в Театре на Таганке, но мушкетера Атоса в его исполнении точно знают все.


«Я люблю играть. Театр – самое прекрасное место для исполнения мечты. Место, где можно играть. Играть правду», – таков был ответ Вениамина Смехова на вопрос какого-то юного зрителя: почему хорошо быть актером? Этот ответ вместил в себя всю жизнь Смехова – жизнь, полностью связанную с театром, кино и зрителем.

Он родился за год до войны, 10 августа 1940 года, в интеллигентной московской еврейской семье. Отец Борис Моисеевич – профессор экономики, мама Мария Львовна – врач-терапевт. Родители актера всегда были для него примером упорства и трудолюбия, они с детства приучили его к мысли, что мало только говорить, нужно что-то делать. Во многом из-за этого вопрос об актерской карьере сына в семье никогда не стоял. Сам Вениамин скромно мечтал стать шофером. И вместе с тем, лишь только научившись писать, он начал создавать свои детские, но очень глубокие рассказы. Из-за этого в школе его тут же записывают в драматический кружок, где он год от года с одинаковым успехом и читает свои стихотворения, и участвует в театральных постановках. Родители прочат ему литературное или, по крайней мере, журналистское будущее, но самого Смехова тянет выступать на сцене. Ведомый этим желанием, он даже собирает свой джаз-бэнд, который, стоит сказать, пользуется успехом у старшеклассников, однако прекращает свое существование, когда все его участники заканчивают школу.

После выпуска из школы в 1957 году Смехов поступает сразу в два вуза – во МХАТ и в Театральное училище им. Б.В. Щукина при театре им. Евгения Вахтангова. И в итоге отдает предпочтение второму – по его собственным словам, из-за того, что воспринимает его как «театр-праздник». Однако праздник для самого Смехова длится недолго: в первый же год обучения Владимир Этуш, художественный руководитель его курса, начинает настаивать на его отчислении. Он открыто посылает Смехова заняться чем-нибудь другим – например, математикой – и всё из-за закрытости и жуткой застенчивости будущего знаменитого актера. Особенно перед женщинами, которым это его смущение безумно нравится и которые делают всё, чтобы их юный сокурсник, покраснев, потупил глаза. Смешно, что именно это и спасает его от отчисления. Педсовет театрального училища, во многом состоящий из женщин, умиляется скромному Смехову и решает дать ему второй шанс. Вместо отчисления его переводят на второй курс вольнослушателем, на испытательный срок. И Смехов свой второй шанс не упускает. Проведя работу над ошибками, подавив робость и смущение, в апреле 1959 года Смехов восстанавливается в рядах студентов театра, заслуженно получая от Этуша пятерку по актерскому мастерству.

Окончив учебу, отыграв два года в Куйбышевском театре драмы и вернувшись в Москву, Смехов вновь чуть не бросает карьеру актера из-за тотального отсутствия работы. Но в тот момент, когда он уже окончательно решает сменить профессию, уйдя в литераторы, его неожиданно принимают в труппу Московского театра драмы и комедии, который в январе 1964 года в результате реорганизации сменит свое название на Московский театр драмы и комедии на Таганке, именуемый в народе просто Театром на Таганке. Именно об этом театре Смехов позже скажет как о чем-то замечательном в его жизни, что он как будто бы не заслужил: «В моей жизни было много замечательного, чего я совершенно не заслужил. И конечно, как у актера, у меня был и остается единственный театр – это Театр на Таганке, который родился у меня на глазах. Таганка – лучший театр в моей жизни».

Череда многочисленных известных ролей Смехова на сцене, среди которых Клеант в «Тартюфе» по Мольеру и Клавдий в «Гамлете» Шекспира, приводит актера к его по истине звездному часу. В 1977 году Юрий Любимов ставит на сцене Театра на Таганке свою легендарную интерпретацию «Мастера и Маргариты» Булгакова, на одну из ведущих ролей, Воланда, приглашая именно Смехова. Спектакль будет идти с неизменным аншлагом в течение следующих 22 лет, и всегда Воланда-Смехова будут призывать на сцену «на бис» особенно громкими аплодисментами.

Вслед за театральной славой к Смехову приходит и слава кинематографическая. В 1979 году Смехов сыграет судьбоносную роль Атоса в кинокартине Г. Юнгвальда-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера». Популярность картины длится уже более 30 лет, и во всех экранизациях продолжения фильма – «Мушкетеры двадцать лет спустя», «Тайна королевы Анны, или Мушкетеры тридцать лет спустя», «Возвращение мушкетеров, или Тайна кардинала Мазарини» – Атос в исполнении Смехова остается неизменен.

В одном из интервью Смехов вспоминал один случай на съемках фильма про трех мушкетеров. В фильме практически все песни Максима Дунаевского на стихи Юрия Ряшенцева артисты исполняли самостоятельно. И если Михаил Боярский и Алиса Фрейндлих свои «арии» записали быстро и блистательно, то песня о цветущей лилии в черном пруду замка Ла Фер потребовала от Смехова продолжительных репетиций. Композитор Максим Дунаевский занимался с ним самоотверженно: репетировал, устраивал мастер-классы с настоящими певцами. Но времени было крайне мало. А еще меньше – часов, выделенных съемочной группе для записи на студии. Под руководством Дунаевского в «домашних» условиях всё получалось на ура, но Смехов волновался, что в ответственный момент в процессе контрольной записи с оркестром и дирижером у него ничего не выйдет. Поделившись с Дунаевским переживанием по этому поводу накануне записи, он услышал в ответ слова поддержки. «Не бойся! – утешал его Дунаевский. – Дома же получается. И с оркестром сумеешь. Мы вот коньяку с собой возьмем, для куража примешь – и споешь».

После первой записи Дунаевский заявил, что всё ничего, что Смехов сфальшивил лишь несколько раз. «Давай вот коньяку примем и перезапишем начисто!» – резюмировал оптимистично настроенный Дунаевский. Но выпитые 50 граммов в сочетании с адреналином от записи песни расслабили Смехова пожалуй, чрезмерно. При второй попытке Смехов так громко и бесстрашно спел про злосчастный пруд, что окружающие содрогнулись. Налили еще по пятьдесят. И голос отказал Смехову окончательно и бесповоротно. Дальше мучиться не стали, запись отложили «на потом», однако в итоге попросили спеть за Смехова профессионального певца. С тех пор Смехов постоянно получает комплименты не только за роль благородного графа, но и за полюбившуюся песню.

Тем не менее вокал – это, пожалуй, единственное, чем Вениамин Смехов владеет не в совершенстве. Таланты его проявились не только в актерском искусстве. Так, Смехов пишет прозу на театральные темы, особое место уделяя Театру на Таганке. Известен он также и как режиссер. Им поставлено около 15 телеспектаклей, часть из которых – по собственному сценарию. С успехом его драматические спектакли прошли в Чехии, Израиле, Франции, Германии, Австралии. В частности, в Иерусалиме им был поставлен «Дон Кихот» Булгакова, в Хайфе – переведенный на иврит «Али-Баба». Как сказал о себе сам актер в одном из интервью: «Я оказался хитрым евреем. Когда я устаю от актерской профессии, я легко ее меняю на режиссуру. Тем не менее, прежде всего, я – актер. И только потом – и режиссер, и литератор, и путешественник».

Свои путешествия Смехов совмещает с работой. И путешествует он всегда со своей женой Галиной. О ней и своей жизни он говорит: «Моя взрослая жизнь четко делится на две половинки. Первая – это рождение двух замечательных дочерей, общение с друзьями и сумасшедшая, истовая работа в Театре на Таганке. А вторую, удивительную часть моей биографии я обозначил бы одним словом – Галя. Я выиграл свою жизнь. Я встретил женщину, которую полюбил и люблю до сих пор». Только за этот год вместе с женой, с которой, по его словам, у них «корпорация по интересам», они побывали в Пскове, Балтиморе, Гатчине, Нью-Йорке, Бостоне, Ярославле, Аахене, Тольятти, Перми, Саратове, Воронеже, Новосибирске, Красноярске, Берлине.

Даже сегодня актер с семьей находится в чешском городке Марианские Лазни, где уже успел написать три сценария: о пушкинском круге, о Серебряном веке и о поэтах войны, по материалам которых осенью начнутся киносъемки. Свой юбилей он проведет на сцене старинного театра этого городка, где его дочь Алика будет петь романсы, а юбиляр – читать стихи поэтов XIX века. Наверное, и не может быть другого юбилея у творческого человека, который более полувека радует своих зрителей и совершенно не собирается останавливаться.