На три весёлых слова

Трудно найти в мире еврея, даже бесконечно далекого от иудаизма, который бы не слышал никогда эти три ивритских слова: «Ам Исраэль хай!» – «Народ Израиля жив!» После 7 октября 2023 года они стали своеобразным еврейским паролем, и мне доводилось слышать их от евреев из совершенно разных стран.

Разумеется, эти слова были знакомы евреям и прежде. Они повторяли их друг другу в гетто и концлагерях. А в наше время нет ни одного еврейского праздника, на котором бы не звучала песня на музыку раввина Карлибаха, состоящая всего из шести слов: «Од авину хай! Ам Исраэль хай!» – «Ещё жив наш отец! Народ Исраэля жив!»

Строка «Народ Исраэля жив!» была введена в еврейский лексикон в XVIII веке раввином Йохананом Эйбишцем на основе знаменитых слов пророка Осии. А вот слова «Ещё жив наш отец!» родом из великого библейского диалога: так братья ответили открывшемуся им Иосифу на его вопрос, жив ли ещё отец. Таким образом, смысл этой песни заключается в том, что наш праотец Яаков жив и продолжит жить в порожденном им народе Израиля, который носит его второе имя.

Эта глубокая идея развивается и в библейском отрывке «Ваехи», который евреи будут читать в синагогах в эту субботу. Его название переводят обычно как «И жил», но с учетом принятых в еврейской грамматике игр с прошлым и будущим временем его можно понять и как «Будет жить».

«И жил Яаков в земле египетской семнадцать лет, а всех лет жизни Яакова было сто сорок семь. И пришло время Израилю умирать», – такими словами начинается этот отрывок, исполненный и житейской мудрости, и глубоким знанием человеческой психологии, и провидением будущей истории еврейского народа. Но обратите внимание: в начале нам сообщают о годах жизни Яакова. Именно Яакова – обычного человека, главы большого семейства, многое пережившего и наконец удостоившегося счастливой и спокойной старости. Однако дальше говорится: «И пришло время Израилю умирать» – и перед нами в тексте неожиданно возникает уже второе его имя, которое станет названием самой загадочной и жизнестойкой нации в истории человечества.

Но ещё любопытнее: сказано, что «пришло время Израилю умирать», но нигде дальше в тексте не сказано, что он в итоге умер – ведь умереть может только Яаков как индивидуум. И это чрезвычайно показательно! Сколько раз потом в истории будут находиться желающие «окончательно решить еврейский вопрос», сколько усилий будут они прилагать, чтобы ускорить погибель еврейского народа, но в ответ им вновь и вновь будут звучать всё те же слова: «Ам Исраэль хай!» – «Народ Израиля жив!»

И это рифмуется с идеей, что и смерти как таковой нет: мы все продолжаем жить в наших детях. И ребёнок – это воплощение какой-то из ипостасей нашей личности, той или иной силы, заложенной в нас с рождения или развитой в жизни нами самими. И чем больше у нас детей, тем больше таких сил и самих себя мы оставляем после нас в этом мире. У каждого из нас свой час ухода, но еврейская традиция учит: «пока живет семя человека, он тоже жив».

Именно поэтому вслед за сообщением, что пришло время нашему праотцу уходить из этого мира, сразу следует рассказ, как собрал он вокруг своего смертного одра всех сыновей, дав каждому из них своё особое благословение. Но перечитывая ряд из них, недоумеваешь: а благословения ли это? К примеру, старшему сыну Реувену он вроде бы говорит: «Первенец мой, сила моя и начаток моей мощи!» Но тут же через строку лишает его этого первенства: «Безудержный, словно вода, ты не будешь иметь преимущества!» Что это вообще такое? Это точно благословение, а не проклятие?!

Но если вспомнить, что колено Реувена, «безудержного, словно вода», после завоевания Святой Земли поселилось на плодородных землях Иордана, и у него, в отличие от других колен, не было недостатка в воде – этой главной ценности на Ближнем Востоке, то выходит, что Яаков всё же благословил старшего сына.

Но абсолютно тот же вопрос встаёт, когда речь идёт о следующем за ним благословении двум другим сыновьям: «Шимон и Леви – братья. Их оружие – орудие насилия. Будь проклят их жёстокий гнев и их свирепая ярость. Разъединю их в Яакове, рассею их среди Израиля!»

Казалось бы, это уж точно сложно принять за благословение, но вновь обратите внимание: Яаков проклинает не Шимона и Леви, а лишь их гнев и ярость. Для него, как для человека совершенно бесконфликтного, ни в какой форме не приемлемы любые проявления насилия. Однако вместе с тем Яаков понимает, что бывают ситуации в жизни, когда это необходимо для самозащиты, а потому говорит о необходимости рассеять этих людей по всему Израилю, то есть фактически распределить среди других колен!

И в будущем после завоевания Земли Израиля территория колена Шимона будет располагаться внутри земли колена Иегуды, а представители колена Леви, став служителями Храма, вообще не получат своего надела и будут жить в Иерусалиме и по всей территории Земли обетованной. Таким образом заложенная внутри этих колен колоссальная сила, способная порой толкать на чрезвычайные поступки, оказалась равномерно распределена среди всего народа Израиля и могла применяться лишь при необходимости. Что, кстати, делает и современный Израиль.

Но и благословения Биньямину, самому младшему и дорогому сыну, звучат, казалось, не особо комплиментарно: «Хищный волк: утром он пожирает добычу, а вечером делит добытое». Однако комментаторы Пятикнижия напоминают, что Яаков и его сыновья вообще-то были всю жизнь обычными пастухами, а потому хорошо знали, какую опасность таит волк. И понимали, что волка может победить только волк, пусть и прирученный. И мы увидим, что впоследствии из колена Биньямина произойдут такие выдающиеся лидеры нации, как, например, царь Саул и мудрец Мордехай, которые, хотя и не уничтожат, но сильно отгонят от еврейского народа его вечного врага – волка-Амалека.

Но особого разговора, конечно, заслуживают благословения, которые Яаков дал Иосифу и его сыновьям – Менаше и Эфраиму. В оригинале на иврите они звучат так: «Бен-Порат Йосеф аль айн, банот цаада алей шур». А вот перевести их можно совершенно по-разному. Согласно переводу под редакцией Давида Йосифона эти слова означают: «Росток плодоносный Иосиф, плодоносный над источником; ветви его простираются над стеною». А вот согласно переводу реббецен Фримы Гурфинкель их следует понимать так: «Милый сын Иосиф, милый сын на виду. Дочери, ходили каждая, чтоб узреть его». А ведь есть и еще варианты!

И все эти варианты верны и неверны одновременно, поскольку адекватно перевести эти слова невозможно ни на один язык мира. Но вот запомнить их стоит, ведь именно так – «Бен-Порат Йосеф» – евреи обычно желают друг другу плодовитости и защиты от всего дурного.

И примечательно, что до сих пор именами сыновей Иосифа мы благословляем и своих сыновей каждую субботу: «Да уподобит тебя Всевышний Эфраиму и Менаше». Существует опять-таки бесчисленное множество объяснений этому благословению. Но лично мне наиболее симпатично это: таким образом мы желаем детям, во-первых, чтобы они оставались евреями в любых жизненных ситуациях, а во-вторых, чтобы наши дети всегда помнили: они – братья друг другу, как Эфраим и Менаше, и между ними не должно быть той зависти и ненависти, которую испытывали братья к Иосифу.

Это пожелание было актуально всегда, но сегодня оно особенно важно – избавиться от ненависти друг к другу. Так что благословения нашего праотца звучат актуально и сейчас. Но главное: «Ам Исраэль хай!» – «Народ Израиля жив!» Так было, так есть и так будет.