Герой нашего имени

Признаюсь, когда мы заканчиваем читать одну книгу Пятикнижия Моисеева и начинаем следующую, я испытываю волнение, схожее с тем, которое многие испытывают в канун Нового года. Ведь это означает, что ещё один этап жизни остался позади, а впереди нас ждет нечто совершенно новое, неведомое и, очень хочется верить, хорошее.

Именно такое волнение я испытываю и в эти дни, когда мы приступаем к чтению «Шмот» – второй книги Пятикнижия, известной большинству русскоязычных читателей под названием книга «Исход». И такое название, безусловно, было дано переводчиками неслучайно: оно отражает и самую суть книги, повествующей об Исходе евреев из Египта, и одновременно открывает глубинный смысл, который заложен в этой истории.

В русском языке есть 56 синонимов слова «исход», среди которых в том числе и «результат», и «апофеоз», и «кульминация» – и все они тоже в какой-то мере подходят. Неслучайно многие философы и теологи считают главной заслугой евреев перед человечеством даже не данный через них миру этический кодекс, хотя и это сверхважно, а подаренная ими миру идея Избавления.

Бросив вызов основанному на рабстве и сохранявшемуся в Египте тысячелетиями порядку вещей, евреи объявили Избавление от него наивысшей ценностью и тем самым задали главный вектор развития человечества – от рабства к равноправию. Провозгласив, что человек может быть рабом только Всевышнего, евреи пронесли эту идею через все последующие тысячелетия. И зачастую оказывались в первых рядах многих битв за свободу наций и индивидуумов, нередко даже слишком увлекаясь этими битвами. И неприятие любого рабства и даже просто подчинения столь глубоко вошло в наши гены, что, возможно, именно этим объясняется такое обилие евреев среди представителей т. н. «свободных профессий».

Но пройдя через немыслимые гонения и выйдя из рабства, евреи показали всему миру, что любые беды не вечны: рано или поздно мрачные периоды истории заканчиваются – и наступает Избавление. На идее Избавления построены не только иудаизм, но и две другие авраамические религии – все их последователи ждут Избавителя. Пусть они по-разному его называют, пусть верят в разные сценарии его прихода, но любопытно, что конечную точку, к которой должен прийти мир, они видят одинаково и в соответствии со словами еврейского пророка Захарии: «И станет Всевышний царем всей земли, и будет имя Его едино».

Но лично мне всё же куда ближе точный перевод названия книги «Шмот» – «Имена», поскольку он несёт еще более глубокий смысл, чем даже «Исход». Ведь в самой этой книге рассказывается о процессе становления евреев как нации. И начинается она с поименного перечисления всех 69 членов семьи Яакова, спустившихся вместе с ним к Иосифу в Египет – оттого и дано название «Имена». И это те самые имена, которыми мы называем своих детей до сих пор. И так же будут называть своих детей наши внуки и правнуки. Но самим фактом перечисления в тексте Пятикнижия всех поименно провозглашается, что любой народ вообще и еврейский в частности – это не безликая толпа, а общность личностей, каждая из которых обладает своей неповторимой индивидуальностью и уникальным местом в мире. А значит – и своим именем.

Имя человека, с точки зрения наших мудрецов, вбирает в себя самую сущность его личности. И в наш компьютерный век важность имени как кода, по которому можно опознать или найти тот или иной алгоритм, стала совершенно очевидной. И примечательно, как все самые страшные режимы на планете, чтобы нивелировать и подавить уникальность человека как личности, первым делом лишали его имени и присваивали ему лагерный номер.

«Помни имя своё!» – умоляет сына героиня советско-польского фильма, и эти слова положены в его название. «Твое имя Жоламан. Ты слышишь? Ты – Жоламан. А отца твоего звали Доненбай!» – заклинает обращенного в манкурта сына Найман-Ана в романе Айтматова «Буранный полустанок».

Согласно каббале, каждого из нас после смерти встречает ангел, который спрашивает: «Как твое имя?» И если душа называет себя, то её пропускают дальше, а если не помнит имени, то ангел «бьёт её железными цепями», пока она его не вспомнит.

Именно это, как мне кажется, имел в виду один из величайших хасидских цадиков рабби Зуся из Острополя, когда говорил: «Меня там не спросят, почему я не был Моисеем. Меня спросят: “Зюся, почему ты не был Зюсей?!”». Поэтому и один из самых значимых проектов по увековечиванию памяти жертв Холокоста называется «У каждого человека есть имя». И в его рамках уже установлены имена более 80% жертв Холокоста.

И не случайно, что один из самых драматических и сакральных моментов в начале этой книги тоже связан с Именем. Тем Именем, под которым Всевышний открывается Моисею. «И сказал Моисей Всевышнему: “Приду я к сынам Израиля и скажу им, что меня послал Всесильный ваших отцов. А они меня спросят, как Его имя? Что я им отвечу?” И сказал Всевышний Моисею: “Я – Тот-Кто-Я-Есмь”. И добавил: “Я – Есмь”».

Но на этом история с тем Именем не заканчивается. «И снова Всевышний обратился к Моисею: “Скажи сынам Израиля, что тебя послал Всесильный Авраама, Ицхака и Яакова”. Таково Имя Моё навеки, так будут звать Меня все поколения». Ведь знать кого-либо по имени – это возможность обратиться к нему так, как не могут обратиться те, кому он знаком лишь по должности и инициалам, выбитым на табличке на двери кабинета.

И дальше игра с именами продолжается. Мы узнаём, что «вознёсся над Египтом новый фараон, который не знал Иосифа». Может, просто не ведал, что сделал Иосиф в свое время для Египта, или же не знал даже и его имени. Но это дало старт гонениям на евреев и поэтапному обращению их в рабство. Под конец дело дошло до того, что фараон, дабы сократить еврейскую рождаемость, отдал приказ умертвлять каждого новорожденного еврейского мальчика. И тут надо отметить, что так потом будет всегда: антисемитизм сначала в Египте, а затем в других странах и в иные времена набирает обороты всегда постепенно. Поначалу евреям запрещают доступ к тем или иным профессиям или местам, потом запрещают высовывать нос из своего квартала, но всегда в итоге приходят к идее уничтожения евреев как нации.

И в основе подобных устремлений зачастую лежит именно «незнание» и невежество: «И вознёсся над Египтом новый фараон, который не знал Иосифа». Но «не зная» или даже не желая знать, фараон одновременно демонстрировал прежде всего полное незнание не столь уж дальней истории своей же собственной страны и той роли, которую сыграли в её становлении евреи. И это «незнание» вкупе с принятием решений исключительно на основе слепой ненависти к евреям в итоге и привело Египет, а затем и многие другие страны к полному краху и хаосу. Видимо, «не знают» своей совсем уж недавней истории и лидеры многих современных европейских стран, разжигающие антисемитизм и поощряющие антисемитские акции. Но ничего – очень скоро история им об этом напомнит.