Мяса и зрелищ

Один мой приятель лет двадцать назад решил, как говорят в Израиле, «вернуться к ответу», то есть – к соблюдению заповедей. Буквально за месяц с небольшим он из обычного светского еврея превратился в ультраортодокса. И стал требовать того же и от своей жены.

Но супруга оказалась не готова к столь кардинальным переменам, отношения между ними резко напряглись, и через пару месяцев в воздухе явственно запахло разводом. На моей памяти по этой причине распались десятки пар: один хочет соблюдать кашрут, а другой – ветчины и креветок. Но тут был особый случай: женились они по большой и взаимной любви и разводиться категорически не хотели.

Не зная, что делать, мой приятель пошёл посоветоваться к раввину своего квартала, которым оказался старый «русский» еврей, приехавший в Израиль ещё в конце 1960-х годов.
– Ты знаешь, какую главу мы читаем в эту субботу? – спросил раввин моего приятеля, выслушав его историю.
– Да, конечно, «Бехаалотха», – ответил тот.
– Ты помнишь, с чего она начинается?
– Она начинается с правил зажигания храмовой меноры.
– Молодец, – похвалил его раввин. – Так вот, с менорой надо обращаться осторожно. Огонь может подарить нам свет и тепло, но от него, как известно, может быть и пожар. Ты принес огонь Торы в свой дом, и это – очень хорошо. Но я так и не понял, зачем ты теперь хочешь этот дом спалить? Если бежать по лестнице, прыгая через несколько ступенек, то можно, извини, и штаны порвать!

Мой товарищ тогда всё понял, перестал подгонять жену, и в итоге у них всё наладилось. Да и жена постепенно «втянулась» и сейчас в вопросах иудаизма может дать мужу сто очков вперед. А вспомнил я об этом потому, что в эту субботу во всех синагогах диаспоры будут читать как раз главу «Бехаалотха» из Пятикнижия Моисеева. И я понимаю, что для большинства читателей совет старого раввина любой ценой сохранить семью покажется очень мудрым и человечным. Но никуда не деться от стихов этого отрывка, касающихся самой меноры: «Из цельного слитка золота выкована она должна быть от своего основания до цветков». И изготовить такую менору и сегодня совсем непросто, а с учетом технологий того времени от кузнеца требовалось поистине виртуозное мастерство. Но это требование – выковать один из главных символов иудаизма обязательно из цельного куска золота, а не сконструировать его из отдельных частей – безусловно, не случайно. Оно воплощает в себе идею, что Тору нельзя принять частично, разделив её на подходящие заповеди, то есть удобные и не очень подходящие – мешающие вести комфортную жизнь. Тора – это единый монолит.

Да и вся глава «Бехаалотха», в которой описываются нескончаемые бунты евреев против Моисея, строится на этом же конфликте между высочайшей духовностью, которую несёт в себе Тора, и тягой к «нормальной» жизни и всем удовольствиям нашего мира, которая так свойственна человеческой природе. Туда – в горние выси, в мир абсолютных ценностей и идей – зовёт евреев Моисей. Зовёт – поскольку ему поставлена задача вывести этот народ на новую, более высокую ступень духовного развития. Но чем дальше евреи отходят от горы Синай, где им было явлено величайшее в истории Откровение, тем меньше они живут по этим ценностям. Им всё сильнее хочется быть такими же, как и все другие народы. И прежде всего, как державшие их в рабстве египтяне, культуру и образ жизни которых они за века впитали в себя.

Короче, ситуация в пустыне складывалась как в известном стихотворении Евтушенко: «Граждане не хочут слушать. Гражданам бы выпить и откушать». Это и составляло суть конфликта между Моисеем и евреями. И конфликт этот, как в своё время конфликт моего приятеля со своей супругой, развивался по нарастающей, пока наконец не дошел до взрыва.

«А сброд, находящийся среди них, стал проявлять прихоти, а за ними снова подняли плачь и сыны Израиля, сказав: “Кто накормит нас мясом?! Помним мы рыбу, которую ели в Египте даром, огурцы и дыни, зелень, лук и чеснок. А ныне душа наша иссохла, ибо нет ничего, кроме мана!”», – так описан этот момент в Пятикнижии.

Выдающийся комментатор священных текстов раввин Шимшон Рафаэль Гирш писал, что евреи, требуя от Моисея мясо, прекрасно осознавали: ему просто неоткуда его взять. И пришёл к выводу, что «их требования имели только одну цель: мучить человека, которого они считали руководителем своих судеб». Человека, который, следуя Высшей воле, стремился сделать их особым народом, но многим из них это, увы, было совсем не нужно. Наоборот, они хотели быть как все. Они хотели ветчины и креветок!

Сложно представить, какие чувства обуревали Моисея и в какое отчаяние он пришёл, что просил Всевышнего избавить его от этой ноши – или же убить. «Зачем сделал Ты такое зло рабу Твоему и от чего я нашёл такую немилость в Твоих глазах, что ты возлагаешь на меня бремя этого народа?! – возопил Моисей к Творцу. – Разве я носил во чреве этот народ? Или я родил его, что Ты говоришь мне нести его? Откуда у меня мясо, чтобы дать всему народу этому, когда они плачут предо мною? Не могу я один нести весь этот народ, ибо слишком тяжело это для меня. Лучше умертви меня, если я нашел милость в глазах Твоих, чтобы не видеть мне бедствия моего!»

Как известно, евреи в итоге получили мясо – Всевышний послал им множество перепелов, которых они не только ели, но и вялили на солнце. Закончилось все это печально: тысячи человек умерли, став жертвами своих «прихотей». И историки считают, что эти смерти не несли сверхъестественный характер: вероятнее всего, умершие погибли от переедания и отравления протухшим на солнце перепелиным мясом.

Потом эта ситуация, увы, повторялась в нашей истории вновь и вновь: как только мы начинали следовать за своими «прихотями», стараясь стать как все, на нас немедленно начинали обрушиваться всевозможные беды, и мы терпели страшные удары от наших врагов. Но стоило нам вспомнить, кто мы такие, и вернуться к самим себе, как мы начинали одерживать победы и преуспевать. Причем нередко вопреки всякой рациональной логике!

К слову, в главе «Бехаалотха» содержатся те самые слова, которые евреи многие тысячелетия поют во время службы, когда свиток Торы несут к кафедре: «Когда Ковчег Завета трогался в путь, Моисей говорил: “Восстань, Всевышний, и рассеются Твои враги, и побегут от Твоего лица все ненавидящие Тебя”». Сегодня у нас нет ни Храма, ни Ковчега Завета. Но как отец солдата спецназа израильской армии, я хорошо знаю, что многие наши бойцы идут в бой именно с этим чувством – что сам Всевышний воюет на нашей стороне. И пока у нас есть это ощущение, мы действительно непобедимы.