Скандал на троих

Аль Пачино, Джон Малкович и красотка Галь Гадот. Как скандальный режиссер загнал эту троицу в мафиозный междусобойчик.

В российском прокате идёт «Кодекс Данте» – вольная экранизация романа американского писателя и журналиста Ника Тошеса. В книге, опубликованной в 2002 году, повествуется о якобы сохранившейся рукописи «Божественной комедии». Обнаруженный в Ватиканской библиотеке манускрипт становится предметом пристального интереса нью-йоркских мафиози. Они нанимают знатока Данте – писателя Ника Тошеса, чтобы заполучить рукопись и подтвердить её подлинность. В параллельной временной линии развивается история самого Данте. Изгнанный из Флоренции поэт пытается закончить главный труд своей жизни.

Тошес сделал героем романа самого себя и перемешал криминальную интригу с исторической фантазией, исповедью, а еще размышлениями о литературе, смерти, терактах 11 сентября и писательской судьбе.

Фильм по книге снял известный художник-экспрессионист, а по совместительству и режиссёр Джулиан Шнабель. Он сохранил соседство двух эпох, историю рукописи и вымышленного Тошеса. Но в его версии современный писатель оказывается новым воплощением Данте, а вместе с ним спустя столетия возвращаются и другие души.

Правда, российский зритель увидит не совсем то кино, которое снял Джулиан Шнабель. Авторская версия длится 153 минуты, прокатная – только 104. Прокатчики и продюсеры назвали свой вариант «максимально привычным форматом потребления контента», лишив зрителя нескольких сюжетных линий и даже персонажей.

Основной сделали криминальную историю, в которой писатель Ник Тошес в исполнении Оскара Айзека отправляется в Италию за рукописью вместе с болтливым и совершенно непредсказуемым киллером Луи, которого до жути убедительно сыграл Джеральд Батлер. Средневековая история самого Данте, которого тоже играет Оскар Айзек, несколько померкла. Вторая роль Батлера из повествования исчезла, а ведь из него получился отличный папа Бонифаций VIII.

Ещё радикальнее обошлись с изображением. В авторской версии современная мафиозная история сделана чёрно-белой, а странствия Данте – цветными. Средневековье выглядит живее и полнокровнее настоящего, но не в российском монтаже, где современный пласт тоже сделали цветным.

Сам Шнабель в одном из интервью рассказывал, что ещё во время работы над картиной инвесторы требовали сократить её до двух часов и сделать цветной. Он отказался – и его поддержали Мартин Скорсезе, который участвует в фильме как актер, и другие звёзды-участники: Джон Малкович, Аль Пачино, Джейсон Момоа и Галь Гадот. А вот российской стороне всё же удалось отредактировать произведение Шнабеля. Впрочем, в сети оно, конечно, доступно в первозданном виде.

Слово «картина» более чем подходит к оригинальному фильму. Кино всегда было для Джулиана продолжением живописи, а живописцем он стал гораздо раньше, чем режиссером. Шнабель использует своих актёров, словно художественные материалы в картинах. Каждый фрагмент добавляет собственную энергию, но часто это не выглядит гармоничным и понятным. Создателя куда больше занимает творческий процесс, чем одобрение публики. Таков метод Шнабеля.

Он родился в 1951 году в Бруклине. Его отец Джек Шнабель приехал в Америку из Чехословакии 15-летним подростком. Мать Эста, урождённая Гринберг, выросла в Нью-Йорке в семье выходцев из Румынии. В 1969–1973 годах Джулиан учился в Хьюстонском университете. После путешествия по Европе в 1976–1977 годах он вернулся в Нью-Йорк и начал свой путь к успеху.

Известность ему принесли огромные «тарелочные картины»: Шнабель прикреплял к деревянной основе осколки разбитой посуды и писал поверх них. Позднее в дело пошли бархат, брезент, старые карты, обои, фотографии и любые материалы, способные держать на себе краску и память о прежней жизни. В 1988 году персональная выставка Шнабеля прошла в Музее Израиля в Иерусалиме.

В кино он пришёл уже знаменитым художником. Режиссёрским дебютом Шнабеля стал «Баския» – фильм о нью-йоркском художнике Жан-Мишеле Баскии. Затем появились «Пока не наступит ночь» о кубинском писателе Рейнальдо Аренасе и «Скафандр и бабочка», снятый по мемуарам Жан-Доминика Боби. Последняя картина принесла Шнабелю приз Каннского фестиваля, «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар» за режиссуру. Позднее он снял «Ван Гога. На пороге вечности» с Уиллемом Дефо в главной роли.

Еврейство было естественной частью семейной жизни. Джулиан рос в бруклинском районе, где почти все вокруг были евреями, и потому мальчик не особенно задумывался о своём происхождении. Во время Холокоста его мать Эста помогала беженцам, а в год создания Государства Израиль возглавляла бруклинское отделение женской сионистской «Хадассы». Отец Джек состоял в организации «Бней-Брит».

Несмотря на своё происхождение, Джулиан Шнабель не придерживался одной, раз и навсегда заданной политической линии. В 2010 году он снял картину «Мираль» по автобиографическому роману палестинской журналистки Рулы Джебреаль, с которой тогда состоял в отношениях. Фильм рассказывал о нескольких поколениях палестинских женщин, увиденных глазами девушки из Восточного Иерусалима.

Шнабель объяснял, что как американский еврей, считал необходимым услышать палестинскую сторону. Фильм вызвал резкую реакцию защитников Израиля. Когда в 2011 году «Мираль» собирались показать в зале Генеральной Ассамблеи ООН, представительство Израиля назвало это политизированным и односторонним решением. Американский еврейский комитет призывал отменить показ, а Антидиффамационная лига упрекала режиссера, что действия Израиля в картине представлены без необходимого контекста. Шнабель возражал, что любит Израиль и стремится сохранить его, но диалог невозможен, если не слушать другую сторону.

Четырнадцать лет спустя разгорелся конфликт и вокруг «Кодекса Данте». На этот раз активисты потребовали не допускать на Венецианский фестиваль Галь Гадот и Джерарда Батлера – из-за их поддержки Израиля. Джулиан публично вступился за своих актёров, хотя позже выяснилось, что оба они не собирались присутствовать на премьере.

За своих Шнабель всегда стоит горой. Он много лет вращается в кругах людей искусства. Его друзья Шон Пенн и Джонни Депп появлялись в «Пока не наступит ночь». Для Лу Рида он поставил первое концертное исполнение альбома Berlin и снял о нём фильм. С Уиллемом Дефо и Оскаром Айзеком он работал над «Ван Гогом». И актёрский ансамбль «Кодекса Данте» тоже не был результатом обычного студийного кастинга, а вырос на основе дружбы, родства и взаимного восхищения.

Мартин Скорсезе стал исполнительным продюсером и сыграл небольшую роль. Аль Пачино, старый друг, фактически открывает фильм, появляясь в первые минуты. Сыновья режиссёра Вито и Олмо вошли в число продюсеров, жена Луиза Кугельберг вместе с ним писала сценарий и монтировала картину. Джейсон Момоа много лет считал Шнабеля одним из любимых художников, Галь Гадот давно мечтала поработать с автором «Скафандра и бабочки», а Джерард Батлер ещё до утверждения на роль прислал режиссёру восторженное письмо о сценарии.

Критики и зрители частенько выходят с показа «Кодекса Данте» обескураженными. Но каждому самому решать, что перед ним – рыхлое, хаотичное и перегруженное звёздами кино или всё-таки великолепный междусобойчик.