Шекель раздора

09.09.2022

Как дети еврейской рок-звезды делят наследство покойного отца и при чём тут Квентин Тарантино, разбирался наш корреспондент.

Около месяца назад в Израиле умер знаменитый певец, композитор и основоположник израильского рока Цвика Пик. И с тех пор по всей стране не устают обсуждать его завещание. Пик полностью отказал в наследстве троим детям от первого брака и завещал всё своё состояние, оцениваемое в десятки миллионов шекелей, двоим сыновьям-подросткам от второго брака. Им же отошли все права на песни. Впрочем, опекуном до их двадцатилетия он назначил дочь от первого брака – Даниэлу, вышедшую несколько лет назад замуж за великого режиссера Квентина Тарантино. И вопрос, насколько прав певец в своей последней воле, ещё долго не будет давать покоя не только любителям светской хроники, но и юристам в судах.

Любопытно, что предельно ясный ответ на этот вопрос содержится в библейской главе «Ки Теце», которую будут читать в синагогах в эту субботу. «Если будут у человека две жены – одна любимая, а другая ненавистная – и родят они ему сыновей, то в день, когда он будет оставлять сыновьям всё, не может предпочесть сына любимой сыну ненавистной».

Впрочем, не секрет, что в еврейской истории этот принцип не раз нарушался. За примерами далеко ходить не надо: вспомним, что праотец Яаков изначально выделял Иосифа – сына от любимой им Рахель – среди других сыновей и в итоге завещал ему, по сути, двойную долю первенца, обделив таким образом детей от нелюбимой Леи.

По мнению покойного уже ныне главного раввина Британской империи лорда Джонатана Сакса, который был так близок к покинувшей вчера этот мир королеве Елизавете II, требование о справедливом разделе наследства между детьми, в том числе и рожденными от разных жен, призвано было сохранить главное семейное достояние – мир между ближайшими родственниками.

Раввин Сакс также отмечал, что этот библейский отрывок вообще необычайно насыщен законами, касающимися различных сторон семейных отношений, а также финансовых, рабочих и прочих взаимоотношений между людьми. Некоторые из этих законов могут показаться современному человеку архаичными и даже дикими, но тут следует отметить два момента.

Во-первых, все они глубоко гуманистичны по своей природе, включая, к примеру, требование оказать помощь даже попавшему в беду животному, независимо от того, кому оно принадлежит. Они также основаны на принципе социального равенства между людьми вне зависимости от их национальности, как, к примеру, требование равного отношения к работникам. И потому многие из них легли в основу морального кодекса всего человечества. Ведь цель этих законов очевидна – принести мир и гармонию в каждую семью и в общество в целом.

А во-вторых, если задуматься над альтернативой, которая предлагается ныне этим, казалось бы, «диким» законам, то выходит нечто гораздо более дикое. Поэтому подлинный, а не притворный гуманизм как раз на стороне этих законов.

И ещё один чёткий ответ даёт нынешний отрывок на самый болезненный сегодня для мирового интернета вопрос: несут ли потомки личную и коллективную ответственность за совершенные их предками преступления? Ложится ли, к примеру, на нынешних немцев ответственность за устроенный их родителями Холокост? «Да не будут казнены отцы за детей, а дети не будут казнены за отцов – каждый за свой грех будет казнён», – даёт предельно ясно свой приговор текст Пятикнижия. Так что библейская глава «Ки Теце» является подлинным учебником гуманизма во всех отношениях.

Многие содержащиеся в ней законы даже не на столетия, а на тысячелетия опередили свое время. Как, к примеру, запрет на работорговлю и положение о равенстве перед законом уроженца страны и мигранта-чужеземца.

И ещё раз напоследок о гуманизме – как известно, у евреев никогда прежде в истории не было тюрем. За особо тяжкие преступления можно было поплатиться головой, но такие случаи в еврейской среде всегда были единичными. А за все остальные преступления в качестве наказания назначалась компенсация ущерба – то есть наказывали «шекелем». И действительно, какой смысл держать вора в тюрьме и за общественный счёт его, дармоеда, ещё содержать? Пусть идёт работает и компенсирует ущерб!

Но иногда, если речь шла о серьезном преступлении, виновному могли назначить удары палкой. И тут в тексте Пятикнижия делается следующее предостережение: «Если злодей заслужил побои, то пусть прикажет судья нанести ему число ударов по вине его. Но не более 40 ударов, дабы не осрамился брат твой на глазах твоих». Таким образом, даже матёрого преступника не следует наказывать сверх меры. Ведь цель наказания отнюдь не в том, чтобы добить виновного до смерти или превратить в калеку – куда важнее, чтобы он одумался и снова стал достойным членом общества. Так что – вот вам ещё один пример гуманизма, вводивший в оборот идею досрочного освобождения и перевоспитания заключенных, до которой человечеству тоже предстояло созреть. Впрочем, чем больше я перечитываю Пятикнижие, тем больше понимаю, что это книга будущего, до которого нам всем ещё предстоит дозреть. Но пробовать постигать ее стоит, безусловно, уже сегодня.